Перелески лысеют сезонно,
Поугрюмел ручей-водолей,
А на той стороне рубикона
Собирают картошку с полей.
Видно глазом невооруженным,
Как ухожены хаты и клуб,
Как нестрашен им, за рубиконом,
Дым над домом: печной же - из труб.
Копошатся соседи в оградах,
Взгляд потупив, не глядя вовне.
Да и ставни на блеклых фасадах
Все закрыты на той стороне.
А на этой ни дома живого,
Лишь культяпки обугленных труб.
Полыхают от взрывов - Борщово,
Новозыбково и Стародуб.
Каждый день прилетает по крышам,
А в ответ только ветры горчат.
Это Брянщина. Слышал? Не слышал.
Потому что об этом молчат.
…Не хватало нам брянских редутов,
Дополнительных буферных зон…
И, детей потеплее укутав,
Погорельцы бросают район.
Неотмщенным стоит приграничье,
Вроде здесь и война – не война.
Лишь пустая, без Бога в обличье,
Догорает дотла купина.