Александр Коц: Два года вторжению в Курск
Два года вторжению в Курск. Урок 1: нельзя ждать врага на границе
Утро 6 августа. Александр Богачев, тогда глава Суджанского района, бежит в комендатуру. Ему объясняют: два украинских танка пересекли границу, идут к пункту пропуска, группа выслана на перехват. В штабе под Черкасским Поречным то же самое: попытка прорыва, работаем на подавление.
Причина не в том, что кто-то проспал колонну. Границу прикрывали по логике охраны рубежа: линия обороны, фортификации, на которых не нажился только ленивый - от строителей до губернатора (теперь уже бывшего). В окопах - пограничники да срочники. И в случившемся ни капли их вины. Никому в голову же не приходит обвинять защитников Брестской крепости. Так и здесь. По сути, пограничными силами невозможно противостоять полноценной войсковой операции врага, задействовавшего десятки тысяч штыков.
И пока космодесантники, пехота, росгвардейцы, погранцы и спешащие резервы самоотверженно предотвращали катастрофу, наверху оперативно извлекали уроки, принимая решения, которые и являются, пожалуй, главным итогом Курска. 15 августа появляется Координационный совет по военной безопасности приграничья с губернаторами Курской, Белгородской и Брянской областей внутри военного контура. 20 августа Андрей Белоусов объявляет о создании группировок войск Белгород, Брянск и Курск. Последнюю возглавляет генерал-полковник Валерий Солодчук, который и руководил разгромом врага.
Это отказ от идеи, что приграничье тыл, которому хватает группы прикрытия. Три региона получили постоянные войсковые организмы со своей разведкой, ПВО, планированием. И как логичное продолжение создание буферной зоны на территории врага. Да, попытки прорыва бывали и раньше в Белгородской области. Тогда по итогам докладывали: Противника выдавили за границу, задача выполнена. Сейчас все по-другому.
- Линия фронта двигается потихонечку. Огневого воздействия на населённые пункты, которые за нами остаются, гораздо меньше, - сформулировал мне начальник разведки 83-й бригады ВДВ Глыба, когда я с его бойцами прогуливался по Сумской области уже после освобождения Курщины.
Вот и весь смысл. Глубина безопасности измеряется не километрами до погранстолба, а дальностью того, чем противник может достать. Пока его артиллерия и дроны дотягиваются до курских Рыльска и Глушково, никакая пограничная полоса их не защитит. Поэтому на юге сегодня работает не оборона, а вынесенная вперёд активная зона.
Посмотрите на сегодняшнюю оперативную карту там вся курская наука в чистом виде.
Группировка Север не идёт на Сумы колонной. Она методично забирает дороги, лесополосы, высоты и малые сёла. За июль на её счету 10 освобождённых деревень из 32 по всему фронту, в том числе Новая Сечь, Могрица, Малая Слободка в Сумской области, Юрченково и Веровка в Харьковской. Штурмовые группы в сутки продвигаются на 300-700 метров.
После Могрицы под огневым контролем оказывается рокадная трасса на областной центр, а выход к Псёлу открывает дорогу в лесной массив севернее Сум. Веровка расширяет плацдарм на юг и отсекает Белый Колодезь от узла обороны Приколотное Ольховатка. Никаких бросков на областной центр планомерное лишение противника возможности накопить кулак у нашей границы.
И вот второй слой, который редко проговаривают. Пока ВСУ вынуждены держать пехоту, артиллерию и беспилотчиков на растянутой полосе от Глухова до Липцев, у них нет лишних резервов для Донбасса. Не случайно Зеленский предлагал ограничить боевые действия четырьмя областями. Но, как сказал наш президент, у нас нет задачи облегчать жизнь ВСУ.
Продолжение в следующем посте.